Нелюбовь и голуби. За что либералы ненавидят птицу мира

Путин и голуби. Галина Сидорова – о градусе нелюбви

В Кремле не любят голубей. Во-первых, когда они сытые, их становится много и они активно загрязняют главную московскую достопримечательность. Поэтому в кремлёвской охране служит «пернатый отряд» из прирученных соколов и ястребов, чья задача гонять ворон и голубей. Во-вторых, голуби – это про любовь, чувство, в последнее время, похоже, всё реже посещающее обитателей кремлевских кабинетов, особенно в отношении строптивых сограждан. Когда жители Хабаровска, лишенные возможности легально выразить возмущение действиями Москвы, придумали, под каким предлогом выйти на улицу, голубь нежданно превратился в символ протеста, а значит, еще большего раздражения кремлевских небожителей.

За выход на улицу «покормить птицу» отныне полагаются крупные неприятности в виде задержаний, штрафов, а то и арест. У этого протеста неожиданный не только символ, но и фигура, всех объединившая: буквально выдернутый из кресла губернатора, поспешно эвакуированный под конвоем в Москву и арестованный по обвинению в организации убийств, случившихся 15 лет назад, Сергей Фургал вряд ли представлял себя в качестве вожака несистемной оппозиции. Губернатор, теперь уже бывший, отрицает свою вину. Местные жители уверены в политической подоплёке уголовного преследования популярного политика, противостоявшего Москве, победившего зарвавшихся единороссов и успевшего сделать конкретные полезные для края дела. И добиваются по крайней мере открытого суда в родном городе.

Три недели люди выходили «кормить голубей». Сначала только в Хабаровске. Десятками тысяч. С лозунгами, постепенно расширяющими повестку. Один из плакатов, который 1 августа несли под проливным дождем, подводит итог всем требованиям: «За Сергея Фургала, справедливость, честные выборы, права и свободы, независимые СМИ, сменяемость власти». Почти сразу, хоть и не так массово, за хабаровчан и «против произвола центра» начали выходить в городах, и не только на Дальнем Востоке. В Иркутске обратили на себя внимание плакаты: «Просыпайтесь, города, с нашей родиной беда» и «Я/мы уважать себя заставим!»

Власть «уважила» Хабаровск, прислав в качестве врио губернатора Михаила Дегтярёва, неместного, с впечатляющим послужным списком: в своё время отобран Владиславом Сурковым в Самаре в качестве перспективного молодого единоросса; затем отправлен на воспитание к Владимиру Жириновскому, прошел у того проверку банным веником; а дальше в Госдуму. Следующим знаком «уважения» стали хамские выпады главного кремлёвского рупора Владимира Соловьёва , обозвавшего протестующих жителей Хабаровска «пьяной поганью».

Хамство – своего рода дресс-код режима. И, наконец, город «уважил» сам врио Дегтярёв – к протестующим он не вышел, заявив, что «тут есть чем заняться, на самом деле, руководителю, чем выходить и общаться с теми, кто кричит под окнами». Впоследствии, правда, на улицу все-таки выбирался, но не во время митингов. В них, впрочем, углядел «много иногородних и иностранных граждан, которые… как появилась возможность раскачать ситуацию в Хабаровском крае, они сюда прилетели» из Москвы…»Пандемия поставила и без того еле теплящуюся общественно-политическую жизнь в стране на паузу, но, как показал июль, не убила

Собственно, ничего больше подрастерявшаяся от хабаровского напора апешечка предложить начальнику не смогла. Разве что протестующим – автозаки. Их, правда, в основном подгоняли в Москве и Питере, где на протесты выходило не так много людей, зато росгвардейцам хватать их было легко и приятно. А Хабаровск пока пустили на самотёк в надежде, что само рассосётся, со временем. Хотя хабаровчанам расслабляться вряд ли стоит. Ведь всё двадцатилетие путинского режима – это история беспредела. Толковый словарь русского языка Ожегова трактует это понятие как «крайнюю степень беззакония, беспорядка». В конце 90-х годов Владимир Путин был призван в Кремль в качестве «ястреба»: охранять нажитое ельцинской семьёй, но главное, навести порядок и «отогнать голубей». Его взлёту способствовало вторжение боевиков Шамиля Басаева и Хаттаба в Дагестан, начавшееся 7 августа 1999 года. Путин в тот момент стоял у руля ФСБ, а буквально неделю спустя был представлен стране в качестве премьер-министра и официального преемника Ельцина. С тех пор каждое существенное событие в стране, будь то теракт или президентские выборы, сопровождалось принятием законов, ужимавших демократические права и свободы граждан и открывавших дорогу к репрессиям и произволу.

Теракт в Беслане повлёк за собой отказ от выборов губернаторов и возведение путинской вертикали. За протестной волной против фальсификаций выборов 2011–2012 годов последовало репрессивное законодательство в отношении СМИ и интернета. Ожидать, что на двадцать первом году правления этот вектор вдруг изменится, что владыка захочет выстраивать уважительные отношения и прислушиваться к своим критикам, было бы странным. Тем более когда главное желание Путина сейчас – чтобы дали спокойно заниматься обустройством достойного масштабу его личности (как он его себе представляет) места в истории.

Пандемия коронавируса поставила и без того еле теплящуюся общественно-политическую жизнь в стране на паузу, но, как показал июль, не убила: достаточно было власти сделать один опрометчивый шаг с популярным губернатором. В отличие от градуса любви, измеряемой загадочными опросами, степень ненависти проявляется более явно – на улице проценты не припишешь. Похоже, лихорадочно организованной, «успешной» операцией «Обнуление» Путин сильно поднял градус нелюбви к себе любимому. Посеял сомнение в рядах своей опричнины в собственной «долговечности» и несокрушимости. Подтвердил подозрения недоброжелателей о проблемах со здоровьем. Бессмысленно гадать, как долго Путин намерен и сможет – а это две разные вещи – сидеть в кремлевском бункере. Хотя бы потому, что этого не знает он сам.

Последние события примечательны как раз тем, что проясняют: устойчивость системы – миф, который до недавнего времени удавалось поддерживать кремлевской «бригаде» как для внешнего, так и для внутреннего потребления. И если вовне всё ещё как-то уверены или хотят быть уверены в стабильности ядерной державы, то внутри страны «чёрные лебеди» начинают слетаться, что голуби вокруг Кремля. Путинская надежда, что шулерским голосованием он обеспечил себе возможность спокойно размышлять и готовиться к принятию эпохального решения о собственном будущем, не оправдывается. Голубям нравится, когда их кормят. А людям нравится их кормить.

Галина Сидорова – московский журналист

Источник — https://newrezume.org/news/2020-08-05-35746

Движение За Новый Социализм. ДЗНС. Н.Н.Платошкин. Присоединяйтесь!

13.08.2020 Кактус


Хочешь стать нашим корреспондентом?

Присоединяйся. Жми сюда Твою статью увидят все!

Оставьте комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *